17-я танковая дивизия армии Гудериана приблизилась к окраине Каширы, по ее передовые танки были сожжены огнем орудий зенитного дивизиона майора А. П. Смирнова, прикрывавшего здесь электростанцию.
Тем временем по приказу Ставки на каширское направление были спешно брошены 1-й гвардейский кавкорпус генерала П. А. Белова и 112-я танковая дивизия полковника А. Л. Гетмана. Фланговыми ударами танкистов и атаками конников противник был отброшен и начал отступать. Его преследовали кавалерийские дивизии. А 112-я танковая дивизия, выдвинувшись к дер. Ревякино с ходу атаковала противника, перехватившего шоссе и железную дорогу из Тулы в Москву. Навстречу танкистам ударили защитники города. Враг был разбит, и коммуникации, связывающие город оружейников с Москвой, восстановлены.
Искусно, героически действовали и советские воины, отражавшие удар на Москву в центре Западного фронта. Здесь танки и пехота противника стремились в тыл 5-й армии по шоссе Наро-Фоминск—Кубинка, но оно было заблаговременно минировано. Сапер П. Караганов взорвал мощный фугас под головным танком, и вслед за тем вдоль шоссе загремели десятки взрывов, опрокидывая и поджигая танки и машины с пехотой. На подступах к Кубинке бойцы под руководством полковника Ш. Брегвадзе возвели вал из хвороста, облили его горючим, и перед прорвавшимися танками возникла стена огня.
“Вспоминая те дни, — писал Рокоссовский, — я в мыслях своих представляю себе образ нашей 16-й армии. Обессиленная и кровоточащая от многочисленных ран, она цеплялась за каждую пядь родной земли, давая врагу жестокий отпор; отойдя на шаг, она вновь была готова отвечать ударом на удар, и она это делала, ослабляя силы врага. Остановить его полностью еще не могла. Но и противник не мог прорвать сплошной фронт обороны армии. Обе воюющие стороны находились в наивысшем напряжении сил. Сведения, которыми мы располагали, говорили, что все резервы, имевшиеся у фон Бока, использованы и втянуты в бой под Москвой. Войскам Западного фронта, в том числе и нашей армии, нужно было во что бы то ни стало продержаться. Мы понимали: остается нам продержаться совсем немного, и в этом святая наша обязанность” .
Во второй половине ноября 1941 г. перед советским командованием стояла задача: наряду с обороной главного, московского стратегического направления принять неотложные меры по обеспечению флангов советско-германского фронта.
