Вечером того же дня синьор Санто Франческо играл в кости с синьором чёртом. Он сделал быстрые успехи и проиграл двадцать тысяч скудо.
На второй вечер Франческо научился играть ещё лучше и проиграл тридцать тысяч скудо.
Ну, а в третий вечер он овладел игрой в совершенстве и поэтому проиграл пятьдесят тысяч скудо.
Тут чёрт решил, что обыграл юношу дочиста.
– Дорогой синьор Санто Франческо, – сказал он вкрадчивым голосом. – Мне очень жаль, что мои уроки стоили так дорого. Но я могу помочь вам. Я верну половину вашего проигрыша, чтобы вы могли отыграться.
– А если я не отыграюсь? – спросил Франческо.
– А если вы не отыграетесь, будем считать, что вы принадлежите мне со всеми потрохами, душой и прочими пустяками.
– Ах ты, чёртов чёрт! – воскликнул Франческо. – Теперь я знаю, куда делись двенадцать лучших юношей города. А ну, марш ко мне в мешок!
Чёрт и опомниться не успел, как голова его уже была в мешке, а копыта болтались в воздухе. Через миг исчез и в мешке и копыта.
Тогда Франческо сказал:
– Этот весёлый синьор любит шутки шутить. Пошутим и мы. Спляши-ка, дубинка, парочку-другую хорошеньких танцев.
Дубинка начала с тарантеллы. И Франческо нашёл, что она пляшет прекрасно. Зато чёрту танец дубинки совсем не понравился.
– Я отдам вам, синьор Франческо, даром половину проигрыша! – вопил чёрт.– Нет, я отдам вам весь проигрыш. Ну ладно, я отдам все деньги, что выиграл в этом городе!
Между тем дубинка кончила тарантеллу и принялась отплясывать весёлый крестьянский танец трескон. Чёрт взмолился:
– Ради самого дьявола, заставьте её остановиться! Скажите, наконец, чего вы от меня хотите?
– Отдохни немножко, – приказал Франческо дубинке. – Так вот, слушай меня, чёрт. Прежде всего выпусти двенадцать юношей, которых ты уволок в преисподнюю. Потом проваливай сам, чтобы и духу твоего на земле не было.
– Всё будет исполнено, – закричал чёрт, – только выпусти меня из мешка!
Франческо развязал мешок, и чёрт выскочил оттуда, как кошка, на которую плеснули кипятком. Он топнул копытом, подпрыгнул и с треском провалился сквозь землю. А из-под земли появились двенадцать юношей.
– Ну, что, – сказал им Франческо, – может, сыграем в кости?
– Что вы, что вы! – закричали разом все двенадцать.– Мы теперь на эту чёртову игру и смотреть не хотим.
– Это дело! – похвалил юношей Франческо. – Больше всех выигрывает тот, кто ни во что не играет. Вот вам по тысяче скудо и бегите порадовать родителей. Они, ожидая вас, все глаза проплакали.
Юноши поблагодарили своего спасителя и разошлись по домам.
А Франческо подвязал к поясу мешок, сунул дубинку под мышку и ушел из города.
В каком бы месте ни остановился Франческо, везде находилось дело мешку и дубинке. Потому что всюду были обиженные, которым надо помочь, и обидчики, которых следует проучить.
В Италии дорог не счесть, по многим проходил Франческо, а привели его ноги всё-таки в родное селение.
Тут Франческо узнал, что голод в Ниольских горах стал ещё злее. Франческо решил помочь своим односельчанам. Он открыл харчевню. Удивительная это была харчевня – кормили там досыта, а платы не требовали. Всё время дубинка лежала без работы, зато у мешка – хлопот хоть отбавляй!
– Эй, цыплёнок на вертеле, живо в мешок! Эй, три круглых хлебца, – в мешок! Эй, бутылка вина,– в мешок!– то и дело кричал хозяин харчевни.
Так продолжалось три года, пока в Ниольских горах длился голод. Наконец земля утомилась от безделья, и на четвёртый год она одарила крестьян богатым урожаем.
В каждом доме запахло печёным хлебом, в кладовых на полках улеглись круги сыра, во дворах заблеяли овцы. А двери в харчевню всё не закрывались.
– Э, – сказал Франческо, – пора моему мешку отдохнуть. Довольно ему быть поваром. Кормить сытых – значит кормить их не хлебом, а ленью.
И он прикрыл харчевню.
Скоро Франческо постигло горе. Старик отец поболел недолго и умер.
Тут Франческе затосковал по своим братьям. Хоть и бросили они его когда-то одного посреди дороги, но Франческо давно перестал сердиться на них – всё-таки братья родные.
И вот однажды вечером он сказал:
– Анджело, старший брат мой! Я тебя обижать не хочу, но иначе нам не свидеться. Иди в мой мешок.
Тотчас же мешок стал тяжелее. Франческо заглянул туда и отшатнулся. Там лежали лишь полуистлевшие кости. Франческо понял, что Анджело давно погиб.
– Джованни, брат мой, – позвал он второго брата. И снова в мешке оказались только кости.
И так все одиннадцать раз. Франческо узнал, что остался один на свете. Тогда он сказал:
– Что ж, мои верные помощники – мешок да дубинка, пойдём с вами странствовать по дорогам. Кому я сделаю добро, тот меня и назовёт братом.
От селения к селению ходил Франческо, то горными тропинками, то проезжими дорогами, а то и вовсе без троп и дорог. А впереди него шла молва. Заслышав весть о приближении Франческо, тряслись ночами злые начальники, жадные ростовщики, хитрые монахи. Зато радовались те, кто был несчастлив и обижен. Они и вправду называли Франческо братом.
Текли годы. И вот настало время, когда люди, обращаясь к Франческо, звали его уже не братом, а отцом. А ещё через десяток лет его стали звать дедушкой. Волосы у Франческо побелели, спина согнулась, лицо покрылось морщинами. Но он всё бродил по Италии со своими верными помощниками – мешком да дубинкой.
Однажды под вечер Франческо, тяжело дыша, поднимался в гору. Вдруг он услышал за собой шаги. Франческо оглянулся и увидел, что его нагоняет Смерть. Дышала она ещё тяжелее, чем Франческо, потому что была очень стара. Так стара, как стар мир. К тому же она толкала перед собой тачку, покрытую рогожей.
Смерть подошла и сказала:
– Наконец-то я тебя догнала! Совсем замучилась. Девчонка я, что ли, за тобой по ста дорогам бегать! Сколько башмаков истоптала, полюбуйся.
И Смерть откинула рогожу с тачки. На тачке и вправду были кучей свалены рваные-прерваные башмаки.
Увидел Франческо, какую рухлядь таскает с собой старуха, и улыбнулся.
Смерть опять заворчала:
– Тебе хорошо ходить налегке, а я не могу тачку бросить, пока тебя не догоню. Ну, Франческо, много ты исходил дорог, теперь собирайся в самую дальнюю, последнюю дорогу.
– Что ж, – ответил Франческо, – недаром говорится в пословице: дважды человек не может сказать да или нет – когда настала ему пора родиться и когда настала пора умирать. Но, видишь ли, мне нужно сперва кое с кем попрощаться.
Смерть засмеялась, будто заскрипело ржавое железо.
– Э, голубчик, ты, кажется, торгуешься, а я этого не люблю.
И Смерть протянула к Франческо костлявые руки. Но Франческо успел крикнуть:
– Смерть, – в мешок!
Ох, и загремели же кости, когда Смерть свалилась в мешок!
Франческо вскинул мешок на спину и отправился, куда хотел. Путь его лежал к берегам Кренского озера.
Вот пришёл он к Кренскому озеру, выпустил из мешка Смерть и сказал ей:
– Жалко мне тебя, старуха! Верно, кости у тебя болят не меньше, чем у меня. Трава тут мягкая, присядь отдохни, пока я кончу свои дела.
Смерть была так напугана, что не осмелилась перечить Франческо. Она отошла в сторонку и кряхтя уселась поддеревом.
А Франческо подошёл к берегу озера и крикнул:
– Фея Кренского озера, покажись мне ещё раз!
И фея появилась. Она была так же прекрасна и молода, как много лет тому назад, когда был молод и сам Франческо.
– Ты позвал меня, и я пришла, – сказала она приветливо.
– Я хочу рассказать, что я сделал с твоими дарами.
– Не надо рассказывать, – прервала Франческо фея.– Я ведь вижу твоё лицо, это лицо доброго человека. Твои губы прячут добрую улыбку, а морщинки на лбу говорят о мудрости. Я рада, что не ошиблась в тебе.
– Я делал, что мог, – ответил Франческо. – Но настала пора отдать тебе твои подарки. Видишь, там, у дерева, меня поджидает Смерть.
– Хорошо, что ты подумал об этом, – сказала фея. – Ведь даже волшебный мешок и волшебная дубинка ничего сами не могут, может лишь человек, который ими владеет. Попади они к злому человеку – и злых дел будет не сосчитать. Но феи не берут своих даров обратно. Разведи костёр и сожги мешок и дубинку. Прощай, Франческо!
Фея поцеловала старика и исчезла, будто растаяла.
Франческо собрал хворосту, разжёг большой костёр и бросил в огонь дары феи Кренского озера. Он придвинулся поближе к костру, чтобы согреть озябшие руки, и глубоко задумался.
– Пора, Франческо, – тихонько позвала его Смерть. Франческо не шевельнулся. От старости он стал плохо слышать. Тогда Смерть подошла к нему сзади и дотронулась рукой до его плеча.
В это время пропел петух. Начался новый день. Но Франческо его уже не увидел.
