Сайт для детей Джерри.ру - сказки народов мира, авторские сказки, мифы

   Удивился нищий цыган, когда отдал ему Мустафа Чалаш свой бешмет, а себе взял его отребье.
   — Твои лохмотья теперь дороже золота для меня.
   — Настоящая Карасевда. Совсем голову потерял, — подумал цыган.
   Одел Мустафа Чалаш цыганскую одежду, взял в руки палку, сгорбился, как старик, и пошел в Козы просить милостыню.
   Кто хлеба, кто монету давал. Пришел и к Аджи-Мурату. Лежал больным Аджи-Мурат и сидела Гюль-Беяз одна на ступеньке у дома. Протянул к ней руку Мустафа Чалаш и положила ему Гюль-Беяз в руку монету. Не узнала его.
   Сжалось сердце, зацарапала Карасевда.
   — Мустафу Чалаша забыла?
   — Атылан иок гери донмез.
   — Пущенная стрела назад не возвращается, — покачала головой Гюль-Беяз.
   — Значит, забыла, — крикнул Мустафа Чалаш и бросился к ней с ножом.
   Но успела Гюль-Беяз уклониться и скрылась за дверью.
   И пошли с тех пор на судакской дороге разбои. Не было ночи, чтобы не ограбил кого-нибудь Мустафа Чалаш. Искали его власти; знали, что где-то близко скрывается и не могли найти.
   Потому что нападал Чалаш только на богатых и отдавал награбленное бедным.
   И скрывали его таракташские татары, как могли.
   — Все равно скоро сам уйдет в Девлен-дере.
   И ушел Мустафа Чалаш в Девлен-дере.
   В лохмотьях пришел; один пришел, бросили его товарищи, увидели, что совсем сумасшедшим он стал. Уже не только ночью, а целыми днями разговаривал Чалаш с черной кошкой. Желтым стал, не ел, глаза горели так, что страшно становилось.
   Пришел в Девлен-дере и лег под то дерево, где отдыхал, когда бежал из тюрьмы.