Его историю, простую и потрясающую, рассказал мне очевидец.
Ванда Василевская
Уходит отец в партизаны…
Прощаться с отцом не легко.
И вслед, обливаясь слезами,
Бежит босоногий Сашко.
Бежит он, хватаясь за стремя,
Цепляясь за гриву коня.
—И я в партизаны! Со всеми!
Я сильный, возьмите меня!
Тяжёлой и горестной болью
Сжимается сердце отца:
— Куда тебя взять? На недолю?
На смерть? На борьбу до конца?
Нет детскому горю предела…
Отец наклонился в седле:
— За стремя хвататься не дело,
Ты лучше разведай в селе.
И вот тебе в руки граната,
Теперь ты готов ко всему;
И вот тебе в руки граната,
И дай я тебя обниму.
Скрылись вдали партизаны.
Теперь и отец далеко.
Спокойный, с сухими глазами
Стоит на дороге Сашко.
Сашко примечает: у хаты,
Где дворик, поросший травой,
Фашистские ходят солдаты,
Фашистский стоит часовой.
Тут офицеры из штаба…
В минуту Сашко на крыльце!
В сердце недетская храбрость,
Решимость на детском лице.
— Я видел — в лесу партизаны,
Я шёл по опушке вчера,
Я видел своими глазами —
Кто-то сидел у костра!
За пазухой холод гранаты,
Гладкий холодный металл.
Мальчик стоит среди хаты,
Он всё хорошо рассчитал,
Медленно, длинно, подробно
Он продолжает рассказ…
— Довольно! — кричат ему злобно.—
Где партизаны сейчас?
Ненависть больше не пряча,
Сашко выпрямляется весь,
И слышится голос ребячий:
— Тут партизаны! Здесь!
Быстро метнулась граната
В тех шестерых у стола;
Быстро метнулась граната —
К ним смерть, как расплата, пришла.
Сашко! Мальчуган босоногий!
Не жить тебе в тихом селе,
Не бегать по тёплой дороге.
Спокойный лежишь ты и строгий,
Величье на детском челе.
Грозной и яростной мести
Детские жаждут сердца…
Сашко! Мальчуган босоногий!
Мы отомстим до конца
За город, истерзанный боем,
За мирную хату твою,
За юное сердце героя,
Погибшее в смертном бою.
1942
