Еще
мальчишкой в те далекие дни, когда не успели даже изобрести пароход,
Алфред Буллтоп любил лазить по скалам своего родного штата Мэн,
взбираться на самые высокие вершины и смотреть в открытое море. Он хотел
непременно первым увидеть на горизонте белые паруса судов,
возвращающихся домой из далекой Индии, Китая или из Бостона. А когда он
видел черную тучу, он кричал:
— Будет буря!
Потому его так и прозвали: «Будет Буря».
Малыш Будет Буря быстро догадался, что чем выше он поднимется, тем дальше увидит. И еще кое-что он смекнул: если вырасти выше скал, не придется карабкаться по острым камням, чтобы любоваться далеким морем. И он решил вырасти большим-большим.
Когда ему исполнилось десять лет, рост его был шесть футов, а это значит чуть меньше двух метров, или, как принято мерить у моряков, одна морская сажень.
Будет Буря вырос таким большим, что пора ему было приискать себе какую-нибудь работу. Ну, а какую? О какой работе может мечтать человек, который больше всего
на свете любит глядеть в открытое море и предвещать бурю? Конечно же, поступить юнгой на корабль.
— Будет буря!
Потому его так и прозвали: «Будет Буря».
Малыш Будет Буря быстро догадался, что чем выше он поднимется, тем дальше увидит. И еще кое-что он смекнул: если вырасти выше скал, не придется карабкаться по острым камням, чтобы любоваться далеким морем. И он решил вырасти большим-большим.
Когда ему исполнилось десять лет, рост его был шесть футов, а это значит чуть меньше двух метров, или, как принято мерить у моряков, одна морская сажень.
Будет Буря вырос таким большим, что пора ему было приискать себе какую-нибудь работу. Ну, а какую? О какой работе может мечтать человек, который больше всего
на свете любит глядеть в открытое море и предвещать бурю? Конечно же, поступить юнгой на корабль.
