Любовная история с того света
Автор: admin от 21-03-2014, 18:18
Везунчик поневоле
Счастливо избежав двух покушений на свою жизнь, о чем сам он, конечно же, не догадывался, Петька позвонил в дверь Гришкиной квартиры.
Случилось страшное – дверь ему открыла Гришкина мама.
Он выслушал все, что она думает о нем и о его утренних и вечерних телефонных звонках. Вышедший в коридор Гришка хрипел и размахивал руками – после утренней прогулки голос он совсем потерял, а после долгого и обстоятельного разговора с мамой (врач, конечно же, не забыла позвонить и рассказать о Гришкином визите в поликлинику) еще и силы.
– Иди отсюда! – Гришкина мама распахнула перед Петькиным носом дверь.
Петька упрямо замотал головой. Там за порогом его ждала верная смерть, и только Гришкина квартира могла его спасти.
– Что же это за дети пошли! – ахнула мама, удивившись такой наглости.
Она схватила Петьку за рукав куртки, собираясь выкинуть его на лестничную клетку. Но за сегодняшнее утро Петька достаточно натерпелся, чтобы так легко сдавать свои позиции. Он выскользнул из рукавов верхней одежды и нырнул в Гришкину комнату.
– Это ко мне! – из последних сил просипел Полухин, закрывая приятеля своим телом.
– Я звоню в школу! – решительно произнесла мама и гордо удалилась.
Гришка ободряюще похлопал Петьку по плечу и закрыл дверь.
Комната Полухина была похожа на минилазарет. Пахло лекарствами. Окна были зашторены. На табуретке около кровати выстроились ровные ряды бутылочек и баночек.
Гришка забрался с ногами на кровать, потуже затянул на горле шарф и вопросительно посмотрел на друга.
Петька почесал затылок, соображая с чего лучше начать. С того, что если Гришкина мама позвонит в школу, то Петька там может больше не появляться, или с рассказа о небольшой пробежке по этажам…
Но не успел он открыть рот, как пузырьки на табуретке еле слышно звякнули, подпрыгнула ложечка в чашке. Гришка снова схватился за шарф. Уже привыкший ко всему Петька покосился на новенький шкаф-купе у себя за спиной.
– Однажды купила мама дочке черный ободок для волос, – начал голос.
Петька метнулся к шкафу. Но там ничего, кроме пустых полок и голых вешалок, не было.
– И подарила его на первое сентября.
Захрипел Гришка – от волнения он туго затянул шарф. Петька ослабил концы и глянул под кровать.
– Только попадись, – прошептал он.
– Девочке очень понравился ободок, он невероятно был ей к лицу. Но когда девочка вернулась из школы, волос на голове у нее не было. Один ободок остался.
Снова звякнули пузырьки, один упал и покатился по полу.
– Серенады, значит? – Петька дернул штору. С подоконника свалился одинокий желтый листок.
– Мама сняла ободок, и волосы снова отрасли. Тогда мама велела ни в коем случае больше не надевать этот ободок. Но девочка ее не послушалась. Стала играть да и надела мамин подарок на голову.
– Где ты? – Петька даже под ковром посмотрел. Никого. – Ты же выполнил заказ? Что ты опять надрываешься? Премию получить хочешь?
– Девочка спать легла и не заметила, как все волосы у нее выпали. А потом стала слезать кожа. И когда утром мама пришла дочку будить, то на кровати лежал один скелет.
От испуга глаза у Гришки вылезли из орбит. Петька недовольно упер руки в бока.
– Не смешно!
– А я это не для смеха рассказал!
Одеяло на Гришкиной кровати зашевелилось, и из-под него показались сначала сухонькие ножки в маленьких ботинках, потом серая рубаха, а над ней лохматая голова недавнего Петькиного знакомого.
В панике Гришка бухнулся на постель и прикрыл голову подушкой.
– И не серенада это вовсе, – старичок уже тянул из рукава очередной лист. – Это я тебе будущее предсказал. Будешь и дальше так себя вести, один скелет от тебя останется. Вот, распишись.
Перед Петькиными глазами снова замелькали буквы.
"Ходатайство об уплате неустойки…"
– Какой неустойки? – Петька засунул руки в карманы, чтобы вредный старик не смог приложить его палец к бумаге.
– Ты полегче с официальным документом! – грозно сдвинул брови старичок. – Я ведь моргну, от тебя одно мокрое место останется. Тебе что было сказано? Тихо-мирно помираешь и закрываем это дело. Бедная девочка там страдает, а он себе новую пассию завел! Обещал – выполняй! Если сейчас же не пойдешь и не ляжешь под грузовик, я не знаю, что с тобой сделаю!
– Какая пассия? – Петька под таким напором начал отступать к шкафу. – Что я сделал-то?
– Читай, – перед Петькой снова метнулся лист, – тут все написано!
"Прошу взыскать за нерациональное использование проклятья с Петра Константиновича Ткаченко штраф в размере двух жизней".
Наверное, впервые после того, как Петька в первом классе научился читать, он ни слова не понимал из того, что было написано. Он снова пробежал глазами текст. Потом третий раз. И четвертый, только не с начала до конца, а наоборот, надеясь, что так хоть немного станет понятней.
Не помогло. Тогда он перевернул свиток и посмотрел на обороте. Перевода с русского на русский там не было.
– Прочитал? Расписывайся! – старик цепко ухватил Петьку за палец.
– Я не пользовался вашими проклятьями, – задергался Петька, с ужасом глядя, как бумага сама собой приближается к его руке.
– Они уже использованы! – старичок довольно улыбался. – Мотоциклист до тебя не доехал – это раз. Он должен был тебя сбить, но сбил Ленку Голованову. И рейка упала раньше времени – два. Все было рассчитано до секунды. Тюк по темечку – и все свободны. Но та же самая Ленка Голованова спугнула голубей, один из них крылом задел рейку, и та упала на десять секунд раньше положенного.
– Ленка? – Теперь Петька сомневался, что понимает то, что ему говорят. Весь путь до дома Полухина он шел открыто и даже пару раз оглянулся, но никакой Головановой за собой не видел.
– Значит, оплата идет по двойному тарифу, за оба проклятья. – До места росписи оставалось сантиметров пять. – Две жизни. Ты и еще кто-нибудь. Причем умереть вы должны добровольно, без всякого нашего вмешательства. Для компании можешь вон этого хрипуна взять. Он и так больной. Помирать не страшно будет.
На этих словах Гришка вылез из-под подушки.
– Это я больной? – заговорил он чистым голосом. – Ты на себя посмотри! – Подушка полетела в сторону старичка. – Сам скоро копыта отбросишь!
– Я все сказал! – Старичок хлопнул в ладоши, и окружающее на некоторое время замерло. – А если ты сам не избавишься от своей пассии, то мы ее ликвидируем.
Документ с требованием о взыскании вспыхнул прямо перед Петькиным носом и исчез. А вслед за ним испарился и старичок.
– Две жизни! – раздалось из пустоты, и посередине комнаты повисла цифра "два", сотканная из дыма.
Гришка закашлялся, цифра пшикнула и тоже исчезла.
Петька в задумчивости открывал и закрывал дверцы шкафа. Они мягко отъезжали по рельсе в сторону, глухо стукались о стенку и возвращались обратно. Радовало одно – теперь Полухину можно было ничего не объяснять. И так было понятно, что дело швах.
– Это она, да? – дар говорить Гришку покидать не собирался.
– А почему у тебя вещей в шкафу нет? – Дверца снова проехала по рельсе – Петьку заклинило на этом открывании и закрывании.
– Мне его только что поставили, – Гришка поставил на место упавший пузырек. – Я еще вещи не успел положить.
– И не положишь.
Слова сами сорвались у Петьки с языка. Он даже подумать не успел.
Стукнула дверца. Только не глухо, как уже делала несколько раз до этого, а звонко.
Петька успел шагнуть назад, и вся сложная конструкция шкафа, с дверцами, зеркалом, рельсами и колесиками, повалилась на пол.
Петьку обдало поднявшимся после падения ветром. Он попятился, развернулся и пошел к выходу.
За пару дней два шкафа – это был уже перебор. Гришкина мама что-то изумленно говорила. Полухин теребил конец шарфа.
А Петька уходил с полным осознание того, что нигде теперь он не найдет спасения. И всем, к кому он будет обращаться за помощью, он будет приносить несчастья.
На детской площадке карапуз все еще кормил голубей. Рейка все так же лежала на асфальте.
И Петьку осенило. Уже в который раз за сегодняшний день.
– Ей надо просто объяснить, что я ее не люблю, – заорал он, и напуганные голуби снова взлетели в воздух.
Прежде чем идти на кладбище и проводить там воспитательную беседу с капризной Верой, Петька снова пошел искать брата. Для встречи со своей воздыхательницей нужно было подготовиться. Димка в этом отношении человек был подкованный. По его собственным рассказам, любовей у него было предостаточно. Первая и безответная в детском саду, потом все четыре года их учительница в начальных классах. Потом еще кто-то и еще. Сейчас Димка мучительно выбирал между двумя одноклассницами. Два месяца уже выбирал. Так что опыт у него был. И он просто обязан был поделиться этим опытом с младшим братом. В конце концов брат у него один и нового не предвидится.
В школе как раз закончился третий урок. Четвертым у Димки должна была быть физкультура. Дождя не было, значит, бегать они будут на улице.
Петька пошел на спортивную площадку. Сюда же за ним потянулись десяток учеников, желающих размяться после непосильного сорокаминутного сидения на одном месте. Петька забрался на спортивное бревно и принялся ждать.
Мимо него с гиканьем пронеслась мелюзга. А потом она же, но в другую сторону. Играли в салки. Вскоре игра завертелась вокруг бревна, на котором так удобно расположился Петька.
– А ну, идите отсюда! – завопил Петька, поджимая ноги.
С такой активностью мелюзга вполне могла его стащить на землю. Но дети упорно кружились вокруг Петьки и его насеста. Кто-то схватил его за ногу и потянул вниз.
– Полегче! – вскрикнул он, с трудом удерживая равновесие.
Петька глянул вниз, и ему тут же захотелось протереть глаза. С земли на него смотрел его навязчивый рассказчик страшных историй.
– Добровольно! – предупреждающе поднял он палец и исчез.
Дети завизжали и побежали в другую сторону.
"Маленький мальчик нашел пулемет.
Больше в деревне никто не живет", – вспомнилось почему-то.
Раздался новый взрыв смеха и визга, и Петька спиной вперед полетел на землю.
На короткое время ему показалось, что небо над ним потемнело, а потом взорвалось ярким фейерверком. И этот фейерверк сложился в улыбающееся конопатое лицо. Вера томно сузила глаза.
– Петенька, любимый, поскорее бы, – протянула она. – Истомилась я, измаялась. Плохо без тебя.
Новый разноцветный взрыв шутих и петард смыл капризное лицо, и небо сразу просветлело. Петька помотал головой и поднялся. Малыши предусмотрительно отбежали в сторону и теперь заговорщицки хихикали, с опаской поглядывая на старшеклассника, которого они ухитрились столкнуть с бревна.
– Не дождетесь, – погрозил Петька кулаком неизвестно кому и пошел в сторону лесенок.
Он забрался на самую высокую лесенку, чтобы его уж точно никто не достал, и потуже закутался в куртку. События последних двух дней совсем перестали ему нравиться. Еще пара падений, и он может заикой остаться.
Зашуршала опадающей листвой липа. Она махала ветками, словно пыталась дотянуться до Петькиной ноги.
– Но-но, – подобрал он ноги под себя, – не балуй! Не на того напали!
Порыв ветра толкнул Петьку в грудь.
"Маленький мальчик на крыше играл.
Ветер подул – мальчик упал.
Гулко о землю грохнулись кости…
Никто не поедет к бабушке в гости!"
Слова садистских стишков, которые знают все, от четвертого до десятого класса, словно сами собой всплыли в Петькиной памяти.
Петька так сильно сжал трубу лесенки, что костяшки пальцев у него на руке побелели. Ветер снова толкнул его в грудь, и Петька почувствовал, как вспотевшие ладони стали скользить по железу.
"Ветер подул – мальчик упал…" – услужливо напомнила ему память.
Зашуршали ветки липы. На землю посыпались мелкие желтые листочки. Вдруг у самого ствола дерева, на макушке, появился вредный старичок.
– Добровольно! – одними губами произнес он, но Петька хорошо расслышал его. Потом старичок сложил губы трубочкой и подул.
Видимо, на долю секунды Петька потерял сознание. Но спасительный звонок на урок привел его в чувство как раз вовремя. Еще бы секунда, и Петька головой вниз летел бы в высоченной лесенки. Но он успел повернуться и на трясущихся ногах спуститься вниз.
– Эй, не люблю я ее, – заорал он, подбегая к липе. – Слышишь? Так и передай. Не люблю! И видеть больше не хочу! – Он стукнул кулаком по шершавой коре. Отбил руку. Это еще больше его разозлило. – И помирать из-за нее не буду! Понял? Пускай больше не старается. У нее ничего не получится. Эй! Убирайся отсюда! И сам ты со своими пугалками убирайся! Я брату все скажу! Тебе не поздоровится! Понял?
Петька кричал и кричал, колотя руками и ногами по стволу. Сверху на него падали листья.
– Эй, ты! – уже хрипел Петька. – Как там тебя? И Гришку не трогай! Он вообще больной! А будешь приставать!..
– Ну, ну, – раздалось рядом, и от неожиданности Петька присел.
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Комментарии:
Оставить комментарий
Уважаемые посетители, вы
просматриваете сайт
Джерри.ру.
Добро пожаловать в детство!