Дмитрий в конце лета узнал о походе Мамая, и сам Олег, желая скрыть свою измену, дал ему знать, что надо готовиться к войне. Великий Князь разослал гонцов по всем областям Великого Княжества, чтобы собирать войско и немедленно вести его в Москву. Повеление его было исполнено с редким усердием. Целые города вооружались в несколько дней, ратники тысячами стремились отовсюду к столице. Дмитрий, подготовив полки к выступлению, пожелал с братом Владимиром Андреевичем принять благословение Сергия, игумена Троицкой обители. Игумен дал ему двух иноков: Александра Пересвета и Ослябю.
В Коломне соединились с Дмитрием верные ему сыновья Ольгерда, Андрей и Дмитрий с полоцкою и брянскою дружиной.
Никогда ещё Россия не имела столь большого войска. Более ста пятидесяти тысяч всадников и пеших. Вскоре пришла весть, что Мамай уже три недели стоит за Доном и ждёт Ягайла Литовского. В то же время в Коломну приехал ханский посол, требуя, Чтобы Дмитрий заплатил татарам ту самую дань, какую брал с его предков царь Чанибек. Ещё не доверяя своим силам и боясь излишнею надменностью погубить отечество, Дмитрий ответил, что он желает мира и не отказывается от умеренной дани, согласно с прежними условиями, заключёнными между ним и Мамаем, но не хочет разорить землю свою тягостными налогами. Этот ответ показался Мамаю дерзким. С обеих сторон видели необходимость решить дело мечом.
20 августа Великий Князь выступил к устью реки Лопасни.
Там настиг его князь Владимир Андреевич, внук Калиты, и великий воевода Тимофей Васильевич со всеми остальными московскими полками. 26 августа войско переправилось за Оку в землю Рязанскую. 6 сентября войско приблизилось к Дону. Там князья решали ожидать ли Мамая здесь или идти дальше. Мнения были разные. Сыновья Ольгерда говорили, что надо оставить реку за собой, чтобы удержать робких от бегства. Ещё и другое важнейшее обстоятельство было в пользу этого мнения: надлежало предупредить соединение Ягайла с Мамаем. Великий Князь решил не терять времени. Тогда же пришла весть, что Мамай идет к дону, ежечасно ожидая Ягайла. 8 сентября войско перешло за Дон и стало на берегах Непрядвы, где Дмитрий построил все полки к битве. В середине находились литовские князья, Андрей и Дмитрий; на правом крыле князь Ростовский и Стародубский; на левом крыле князь Ярославский и Моложский; в сторожевом полку находился князь Оболенский и Торусский, а в засаде князь Владимир Андреевич, Князь Брянский и Кашинский.
Войско тронулось и в шестом часу дня увидело неприятеля на Куликовом поле. Войска медленно сходились. Татары ещё превосходили по численности наше войско. Когда между войсками осталось небольшое расстояние войска остановились.
На пространстве между ними произошла битва двух богатырей. С русской стороны это был Александр Пересвет, а с татарской - Челубей. Оба богатыря так сильно сшиблись, что оба тут же погибли. Но к монголам конь Челубея прискакал без наездника, а конь Пересвета привёз своего мёртвого ездока. Для русских это было хорошим знамением.
Дмитрий, желая служить для всех примером, хотел сражаться в передовом полку, но бояре просили остаться его за главным войском, в безопасном месте.
